Александр`s Блог

Приветы. 
Ничего не делал, как вдруг начал делать всё. Хуже того - и сразу.

- Читать: про войну и про древних.

- Писать: про наших и про древних.

- Вышел диск с передачами. Купить нельзя, презентационный. Очень приятно.

- Продолжаю собирать студию, хотя использую её возможности процентов на 20%. Невежливые хохлы заказали музыку для своей айфоновой игрульки. Осваиваю Протулс и не понимаю, что в нём такого мирового стандарта.

- Хожу на библейские курсы и надеюсь, что они не кончаться (кончатся к лету). Однако, мы уже в середине этой большой книги (впервые за много лет обладания, я нашел металлическую полосочку-детектор в главах Ветхого завета).

- Ожидаю валаамского товарища из Питера на февральские праздники.

Конечно, я не имею морального права писать рецензии на спектакли театра, в котором сам работаю.

Однако во мне совершился маленький переворот в связи с обдумыванием этой постановки, засвидетельствовать о котором я и хотел бы. Надеюсь, что интонация и направление моей мысли возместят двойственность моего положения.

Выйдя со спектакля, мы все (похоже на то) чувствовали жуткую пустоту и обман. Перед нами около трёх часов разворачивалась малоприглядная, изуверски и намеренно вывернутая картина русской истории советского времени. Смех в зале был защитным явлением, чтобы не было противно, а первее - страшно и жутко (то же, что на Тарарабумбии, кстати).

Я, может быть, не понял ничего из происходящего. Да это и была первая реакция - просто отторгнуть, махнуть рукой, сказать "намешал", "талантлив, но сказать нечего", "какая тут идея? зачем всё это? бред!".

Отбрасываю разговор о форме - с ней ничего не понятно (миллион вопросов о том "как", уведёт меня от того, что я хочу сказать), кроме того, что она работает. Работает на что?

Этот спектакль - что-то вроде истории о совместной, взаимопроникающей деградации правителя (1 акт) и подданных (2 акт). Трижды повторённая сцена с Лениным превращает его в ребёнка, который хочет пИсать и какать. Соединяет акты монолог Годунова из Пушкина - ключ к тому понимаю спектакля, к которому пришёл я. Второй акт - со сцены уходит правитель и появляется его люди. Они проживают (в отрывках из Васильева, Розова и Вишневского) линию от великой войны к безумному саморасстрелу и хаосу.

Так, отойдя от отвержения спектакля, я пришел к его понимаю, такому, какое доступно мне.

Был и на Болотной. Были многие мои друзья, коллеги и знакомые-знакомых. 

Ничего размышлять не буду (итак все умные).

В скобках - меня опросил японский журналист. Кажется, больше всего его удивило "наказать фальсификаторов", что я работаю в театре и моя фамилия, которую он назвал красивой.  

Главный результат - личный. Я ощутил сопричастность всему тому, чем раньше брезговал и что, надеюсь, на самом деле важно для страны России, людей и жизни в ней.

Действительно, дай Бог, чтобы мы стали менее равнодушными к друг другу (и через согражданство!), если уж наши тела и души могут объединится на площади на какое-то время.

Не ходил на выборы, но пошел на митинг на Чистых прудах.

Трудно сказать, наверное было тысяч 5-7 человек. Бульвар был заполнен полностью от памятника и к прудам, насколько было видно; люди висели на оградах у дороги, стояли за сценой у метро, теснились, месили грязь, вытягивали головы под дождём.

Лозунги "Путин - вор", "Революция, Конституция" и другие. Каждый выкрик толпы подзвучивался уличными музыкантами - барабаны и медь, фантасмагория.

Были Немцов, Быков, Троицкий, ещё Навальный, коего выкликивали в президенты отдельные голоса, и другие люди, которых я и, наверно, многие не знают.

Когда кончился митинг, я вышел улочками к Покровке, чтобы уехать с Кузнецкого моста. В одном из пустых вечерних переулков стояло развернутое колоннами боевое подразделение - зелёная форма, черные шлемы. Молодые ребята оглянулись на меня, когда я проходил мимо строя.

Христиане призваны различать плоды от явлений жизни, узнавая худые и добрые. Мой личный плод был таков.

Когда я ехал в электричке домой уже от Выхино, то вдруг ощутил, что со мной едет не вагон людей - со мной едут мои уставшие, выпившие, улыбающиеся, несчастные сограждане.

За последние несколько месяцев одно из лучших событий в моей жизни - стояние в храм Христа Спасителя и поклонение Поясу Богородицы.

Мы пошли в первый же день и, как оказалось, поступили верно. И я даже очерк написал после.

Посмотрел вчера по тв фильм "Елена" режиссёра Звягинцева.

Фильм про схлопывание пустых человеческих оболочек. Оболочки  существуют несколькими инстинктами и порывами, напоминающими человеческую душу (удовольствие, страх, размножение и разрушительный материнский инстинкт). И умирают. Такая вот "внекультурная" история, тем не менее, развёрнута в современной нам российской реальности, точно и без перегибов представленной. Можно, конечно, сделать выводы именно о реальности, поговорить о теперешних русских семьях, о богатых и бедных, но суть картины всё-таки за пределами "современности", "культуры" (а так же "образования", "здравоохранения" и т.д.) - в сфере духа.

Из этого абзаца можно подумать, что это какой-то треш. На деле - эстетское, неочевидное и медленное кино с полутонами.

http://afisha.yandex.ru/msk/events/379318/

. пою в учебном хоре в церкви. в пятницу буду первый раз петь на службе, отчего у меня печаль, так как ничего не знаю толком.
. если всё сложится, то поеду на Валаам на Новый год и Рождество (завтра узнаем).
. хожу на библейские курсы вместе с Юрой и его женой.
. как видите, я стал православный с головы до самых конверсов.
. бороду, правда, сбрил...

Мама работает в школе библиотекарем. Иногда рассказывает что-нибудь.

***

Любовь

В библиотеке мама ведёт кружок «Книжкины друзья». Дети пятого-шестого класса собираются и получают разные задания, найти книгу, угадать человека по книжной полке. Почти всегда они шумят, порой даже скандалят и ругаются друг с другом. Мама говорит им:
- Так, будет такой закон. Библиотека - территория мира и любви.

Это опробованный приём, который заставил не вопить маленьких сестёр Лизу и Аню на даче - до того даже, что Аня закусив губы от боли - напоролась на гвоздь - бежала до границы участка, чтобы там пореветь.

- Вы поняли? - переспрашивает она притихших детей, - ну-ка, Селедцов, повтори.
Селедцов теряется, вертится на месте, начинает что-то бормотать, выдавливая из себя по капле...
- Библиотека - территория ммм... мира...
- Ии? - протягивает мама.
- Ээ...
- Ну?
- И дружбы, - жутко сконфузившись выдаёт Селедцов.
- Ладно, пусть будет так, - отвечает она.

***

Дебилы

Старшеклассники получают книжки, толпятся перед стойкой. Вдруг один из них замечает у шкафа коробку со старыми тетрадями - их хранили, а теперь отправят на макулатуру. Школьники и школьницы обращаются к коробке, забывая о выдаче книг, находят свои тетради прошлых лет, смотрят их. «А у меня одни пятёрки тогда! Смотри-ка, а вот че, рисунок, ха-ха...»

В библиотеке становится шумно, мама разбирается с книгами.
- Юноши и девушки! - говорит она громко, шабуршащаяся кучка не реагирует.
Парень с краю возни в шутку подсказывает:
- Мужчины...
- Мужчины и женщины! - повторяет мама призыв, но никто не реагирует.
- Ну позови их, чтобы услышали, - говорит она тому парню.
- Э, вы, дебилы! - выкрикивает он.

Замолкнув, десяток юных лиц обращается назад.

Разбираю бумаги и книги, чтобы выкинуть лишнее перед намеченным ремонтом в комнате. Получился вечер воспоминаний. Вечер маленьких раскаяний и отречений.

Школьные дневники

  Учился я как троешник, случайно иногда имея пятёрки по некоторым дисциплинам. Я был ленивым подростком. Любопытство и рвение к чему-то очень быстро уходило, это, видимо, дурное свойство натуры. В несколько подростковых лет, которые мне кажутся сейчас достаточно ужасными, меня интересовала группа Korn и случившийся тогда на MTV "альтернативный рок", секс и компьютерные игры. Довольно-таки тошнотворная смесь. Я, конечно, ещё читал кое-какие книги, но нельзя это назвать основным направлением моей жизни.

  Ещё у меня была зелёная толстовка FUBU, на которой было написано что-то там since 1992. Одна девочка ткнула пальчиком и сказала подружке, смотри этой штуке уже двенадцать лет. Гордыня, липнущее к внешнему виду тщеславие жили во мне уже тогда.

  В Литературный я поступил, похоже, тоже от какой-то ленивой мысли, что заниматься творчеством - это легко и приятно. Это, может и приятно отчасти, но точно не легко.
  Религиозность тогда держалась на диком уровне любопытства и тяги к тайне.

Институтские бумаги

  В вузе продолжилось тоже ленивое отношение к учёбе. Кажется, неплохо написанными были только самый первый реферат по фольклору и потом курсовая на третьем курсе. Печально осознавать себя человеком краткого рывка, не способным к длительному труду в познании. Работы, которые я сейчас листаю, отвратительны. Это смесь вставок из каких-то статей, путанных, неясных и весьма наивных размышлений, желания отписаться и вывернутся "на словце".

  Когда поступал в Лит, ректор меня спросил "А про что ты там пишешь?". И я (хоть и внутренне смутился), но всё же покорно и с дуростью пересказал ему на пальцах про что я там пишу. На что он победоносно заметил "Литература, кыть, это не что, а как".

  Где-то в конце школы и начале института на меня упало какое-то тяжелое чувство подспудного смысла, которого я искал везде и зачастую не находил. Это совершенно не позволяло разбираться мне во многих вещах. Всё время казалось, что я чего-то упускаю - ведь я на самом деле упускал кое-что, например, лекции.

  И сколько было лени, отнекиванья! И сколько всего другого, о чём я тут и не пишу!


P.S. Нашел тысячу рублей в упаковке аудиокассеты среди бумаг.

Сегодня шел на работу и во дворе на помойке в центре Москвы увидел подборку толстого журнала "Новый мир". Я взял, начал листать, смотреть... Попадались 89 года выпуски и 08 и между ними - много.

Стою, читаю, вдыхаю помойную гниль. Подходит человек и выбрасывает мусор, я вслух говорю, не отрываясь от оглавления:
- Кто-то выкинул подборку журнала "Новый мир" толстого
- Я и выкинул, - отвечает мне дед, теперь я смотрю на него. Он положил в бак очередной пакет макулатуры.
- Я их выписывал, а теперь не буду. Полторы тысячи за полгода - дорого. И места занимают много, а не нужны. Читать нечего.
- Ну можно в библиотеку отнести, наверно
- Да я пробовал... Не нужно им. Хранят три года, потом тоже выкидывают.
Там были и другие журналы, типа "Свободная мысль", перестроечного вида и содержания. Неуверенной рукой я вернул номер в железный бак. Мы прошли с дедом немного вместе, но не говорили. 
- Всего доброго, - сказал я, он ничего не ответил. Вспомнился Литинститут, семинар, пока я шел дальше - в театр, на работу.